Каков сегодня витебский художник?

Газета «ТГ» совместно с витебской галереей «Стена» продолжает цикл публикаций, объединенных общим названием Арт-проект «Пять комнат». Цель проекта — сделать срез существования и функционирования арт-рынка в Витебске. К участию в проекте были приглашены художники, галерист, теоретик культуры. Вопросы, заданные собеседникам, охватывают пять составляющих художественного процесса и функционирования арт-рынка: художник, художественный метод, критик, галерист, зритель. Сегодня наш собеседник — художник, преподаватель кафедры изобразительного искусства художественно-графического факультета Витебского государственного университета имени П.М. Машерова Дмитрий Горолевич  (на фото).

 

1. Каков сегодня витебский художник и что необходимо ему делать для собственного продвижения и самопрезентации?

— У меня есть страничка на Faсebooke, где я размещаю свои новые работы. Мои друзья репостят понравившиеся снимки, и они уходят в Интернет-пространство. В коммерческом плане мне это не помогает, скорее, для творческого самоудовлетворения. Если людям нравится, они ставят лайки. На российском сайте artnow.ru представлены мои работы. Через этот сайт можно продавать картины. Размещение бесплатное, а если есть продажа, то отчисляешь 20% от стоимости. Было бы неплохо, если бы галерея «Стена» или любая другая галерея Витебска имела такой ресурс. Одному художнику работа по продвижению не под силу.

2. В чем уникальность творческого метода и манеры живописи витебских художников? Что Вы вкладываете в понятие «витебская художественная школа»?

— Я заканчивал худ­граф, как и многие художники Витебска. Худграф готовит педагогов для работы в школе. Раньше, лет 20 назад, на спецдисциплины отводилось больше часов, но сейчас их сокращают. В процессе обучения худграфовцам часто не хватает времени довести работу. В этом одна из причин того, почему у студентов закрепляется эскизная манера письма. Если у студента есть желание учиться и поработать тщательнее — надо оставаться после занятий.

Худграф и технологический представляют две абсолютно разные школы. Если на худграфе учат академическому рисунку, то в технологическом университете — формальной композиции, стилизации.

«Витебская художественная школа» как понятие — это то, что стилистически объединяет принадлежащих к этой школе художников, некие признаки, общие для них всех, позволяющие узнать и отличить их работы от других. На данный момент в Витебске художники очень разные. Если художник изобразил на холсте узнаваемые улицы Витебска, это не причисляет его к витеб­ской художественной школе. Если искать, что же объединяет многих витебских художников, то это уклон в авангардное искусство. Имя Шагала не отношу в полной мере к витебской школе, более того, считаю, что его имя раздули до больших размеров. Да, он, несомненно, витебский художник, но он очень самобытен, чтобы причислить его к какой-либо школе. Зачастую из-за Шагала не видно других художников Витебска, например, Пэна.

3. Какова роль арт-критика в современном художественном процессе и формировании арт-рынка?

— Критик нужен. Даже если бы он раскритиковал мои работы. Главное, чтобы это была конструктивная критика, а не субъективная вкусовщина. Я конечно обиделся бы и переживал, но пригласил этого человека на очередную выставку. Художественное сообщество Витебска очень тесное, все друг с другом знакомы, поэтому никто никого не критикует. Я считаю, что даже в мест­ной газете, которую обыватель покупает ради программы, должны быть статьи искусствоведов, арт-критиков о местных художниках. Хотя бы для того, чтобы жители города знали, что художественная жизнь есть.

В Витебске между повседневным зрителем и художником нет посредника: нет арт-критика, нет куратора, нет агента, нет галериста. Когда в Витебск привозили  вы­ставку Никаса Сафронова, то приехал агент, который заказал в газетах хвалебные статьи, появились огромные и непривычные для нашего города растяжки рекламного характера, параллельно на выставке продавалась промопродукия. Из наших художников так никто не выставляется. Более того, если бы кто-то из плеяды витебских художников с такой помпой открыл свою выставку, сообщество его осудило бы. Сказали бы, что он нескромный и пиарится. Может быть, в этом и есть витебская школа — писать для себя, не рекламируя себя.

4. Как развивается галерейный бизнес в Беларуси и, в част­ности, в Витебске? На Ваш взгляд, витебский галерист для художника — агент или работодатель?

— Я сам не бизнесмен, во мне нет коммерческой жилки. Художнику, как любому творческому человеку: артисту, певцу, сложно себя продавать, ему нужен помощник.

Сотрудничество с галереей «Стена» началось два года назад. Уже не помню как: кто-то на какой-то выставке познакомил с Николаем Дундиным, и я принёс свои  работы в галерею. Лучше продаются маленькие работы. Не знаю почему, возможно, их удобно транспортировать. Коллекционеров, которые собирали бы картины, у нас в городе я не встречал. Картины витебских художников в большинстве случаев покупают россияне.

Я был бы счастлив вообще не продавать свои работы, но жизнь диктует другие  правила. Я не пишу картины специально для продажи, я их пишу для себя. Когда пишешь специально, есть опасность, что ты растиражируешь своё творчество, начнёшь повторяться, превратишься в ремесленника. Чем отличается художник от ремесленника? Каждый художник владеет ремеслом, т.е. умеет передать предметный мир, владеет способом наложения красок — это база, но когда на первый план выходит ремесло, пропадает содержание. Но зато художник, смакуя, показывает, как он, например, может мастерски передавать стекло. Я против коммерции в искусстве, работа в выгоду рынка и потребителя может быстро погубить в тебе художника, и есть опасность превратиться в ремесленника, гончара, делающего одинаковые кувшины.

5. В наш исторический период преобладает визуальная культура. Практически всю информацию современный человек получает посредством визуальных образов — это телевидение, фотография, реклама, дизайн, Интернет. Как привлечь внимание зрителя, пресыщенного визуальными образами, к ещё одной визуально-информативной форме — живописи и графике?

— То, что сейчас продается под названием живопись, зачастую это работы, созданные аэрографом. Заливается закат, или море, или ещё что. Это часто интерьерная живопись: некое цветное пятно для поддержания основной гаммы помещения. Я часто слышал от обывателей, что мои работы мрачные, и они бы никогда не украсили ими свою квартиру. Лучше выбрать что-то веселёнькое.

В Китае я преподавал студентам живопись, а сегодня учу их у нас на факультете. Общение с представителями другой культуры наводит на мысль: в Поднебесной у обывателей те же предпочтения при покупке картины, что и у белорусов — небо должно быть синее, а трава зеленая.

Беседовала культуролог Оксана КУЗИНА.

Фото Александра КЛИМОВА.

Газета «Твой Город».